Коноваловы и Дёмины

2.3. Коноваловы и Дёмины

Как уже было сказано, о предках и родственниках моей супруги – Али удалось собрать очень скромные сведения, равно, как и об Алиных детских годах.

Частично эти сведения вошли в материал «Наша Аля»: http://mother.efimovms.ru/. В настоящих «Эпизодах…» что-то будет дополнено. Возможны некоторые повторы.

2.3.1. Предки

Оба Алиных дедушки – и Коновалов, и Дёмин, равно как и обе бабушки, происходили из семей саратовских мещан-мастеровых.

Дедушка Коновалов Иван Платонович был столяром-краснодеревцем, зарабатывал изготовлением мебели.

Умер Коновалов Иван Платонович в 1923 году и похоронен в Саратове на Воскресенском кладбище (уч.№3).

Дедушка Дёмин был простым столяром, зарабатывал различными работами по дереву. В голодные военные годы он поехал добывать продукты для семьи и пропал.

Обе бабушки были домохозяйками и свою жизнь посвятили семьям и воспитанию детей.

Бабушка Коновалова Степанида Никитична умерла в 1919 году и похоронена в Саратове на Воскресенском кладбище (уч.№3).

Бабушка Дёмина умерла в 1943 году от дизентерии и тоже похоронена в Саратове на Воскресенском кладбище (уч.№3) в головах могилы Ивана Платоновича Коновалова.

В старой квартире Алиной семьи долго служила мебель, изготовленная руками Ивана Платоновича Коновалова: фундаментальный раздвижной обеденный стол, буфет, шифоньер, письменный стол, шесть стульев с высокими спинками, настенная аптечка.

Сегодня вся эта мебель «разошлась» по чужим людям. Последним служил потомкам Ивана Платоновича обеденный стол, находившийся у его правнука Алёши Федотова. Сейчас «ушёл» к чужим людям и он.

На кухне старой Алиной квартиры стоял большой, красивый сундук, который был предметом трепетного интереса всех трёх дочерей Алексея Ивановича и Елены Захаровны. Там сверху лежали шкурки рыжей лисицы и белого песца, подвенечное платье, фата и весь подвенечный убор Елены Захаровны, а дальше – бельё, одежда, церковные книги, деловые бумаги и разные вещи. На лето туда убирали зимнюю одежду.

Рыжую лису в студенческие годы иногда носила Аля. В конце-концов из неё сделали воротник зимнего пальто нашей с Алей дочке – Милочке.

В белом песце Аля однажды ходила со мной на вечер Мединститута весной 1946 года, который состоялся в Консерватории. Во время танцев, Аля набрасывала песца на плечи и производила фурор. Позже его носила Алина сестра – Галина.

В семье дедушки Коновалова выросло пятеро детей:

дочь Анастасия,

сыновья – Алексей, Василий, Николай и Пётр, умерший в 1933 году.

Долгие годы Алексей, Василий и Николай с семьями жили в одном дворе – Пушкинский переулок дом 60 (ранее – Малая Царицынская, ныне – ул.Слонова), имея каждый по небольшой квартире:

Алексей и Василий – по половине одного общего дома,

Николай – небольшой отдельный домик.

В семье Анастасии Ивановны (жила в Ленинграде, по мужу Кузьмина) выросло пятеро детей:

двое сыновей: Георгий Григорьевич, живший в Ленинграде, и Пётр Григорьевич, погибший под Ленинградом в Великую Отечественную войну 1941-1945 г.г.,

три дочери: Мария Григорьевна и Анна Григорьевна, жившие в Ленинграде, и Александра Григорьевна (по мужу – Уланова), жившая в Саратове.

В семье Алексея Ивановича выросло три дочери:

Алевтина – моя будущая супруга,

Галина – жила в Саратове. Была замужем за Федотовым Александром Николаевичем. Их дети — Алексей (умер 25.12.2020 года в г. Саратове) и Михаил живут в Саратове,

Людмила – живёт в Новосибирске. Замужем за Архиповым Владимиром Павловичем. Их дети – Елена и Сергей тоже живут в Новосибирске.

В семье Василия Ивановича выросло трое детей:

две дочери: Дина и Юлия,

сын Сергей.

В семье Николая Ивановича – один сын:

Сергей (от первой жены, умершей в 1942 году).

В начале 1940-х годов Николай Иванович был репрессирован – что-то сболтнул лишнее…

Арестовали его «по всем правилам».

Алина сестра Мила вспоминает: «… Широко распахнули ворота, и во двор въехал фургон, называвшийся в народе «чёрным вороном», который остановился у дома Николая Ивановича. Пока у дяди Коли делали обыск, вся наша семья оделась (взяли в руки зачем-то по приготовленному мамой узелку) и вышла во двор. Дядю Колю увезли. Ворота долго оставались открытыми, а мы не могли прийти в себя. Как я потом поняла, папа и мама боялись, что их тоже заберут. Тогда всего боялись…».

Николай Иванович отбывал срок в исправительно-трудовом лагере (ИТЛ) в Саратовской области.

Алексей Иванович хлопотал о его освобождении и добился, что Николая Ивановича выпустили раньше срока. Елена Захаровна потом медленно и настойчиво откармливала Николая Ивановича.

В семье дедушки Дёмина выросло четверо детей:

двое сыновей: Алексей (живший в Хабаровском крае, Верхне-Буреинском районе, станция Тырма. 26) и Пётр, погибший на фронте в Великую Отечественную войну 1941-1945 г.г.,

две дочери: Елена (впоследствии – мама моей супруги Али) и Екатерина (жила в г.Аткарске).

2.3.2. Отец Али – Коновалов Алексей Иванович родился 25 февраля 1897 года в г.Саратове в семье мещанина-мастерового.

С ранней молодости начал работать на небольших должностях служащего в органах юстиции. Вступил в РКП(б) – будущую КПСС.

Он часто вспоминал эпизоды о работе юстиции в первые годы Советской власти. К одному воспоминанию он обращался неоднократно. Оно больше похоже на анекдот:

«…Суд под председательством революционного матроса рассматривает дело по борьбе с самогоноварением. По делу привлечена за злостное самогоноварение гражданка Марфа Иванова. По результатам рассмотрения дела председатель суда объявляет приговор: «Гражданка Марфа Иванова за злостное самогоноварение приговаривается к расстрелу (Марфа падает в обморок), но, учитывая пролетарское происхождение подсудимой, суд заменяет ей расстрел штрафом – 3 рубля!..». (Марфа открывает глаза и спрашивает: «А мине можно иттить?..») ».

Алексей Иванович получил среднее юридическое образование, продолжая работать в органах юстиции.

В 1924 году он женился на Елене Захаровне Дёминой, жившей в доме своего отца наискосок от двора Коноваловых на той же улице.

Алина сестра Мила рассказывает:

«… В конце 1920-х – начале 1930-х годов папу привлекли к работе по ликвидации кулачества как класса. Увидев всю бесчеловечность применявшихся методов раскулачивания, он вышел из партии и из комиссии по раскулачиванию. Этот решительный шаг заставил  поволноваться и его, и маму. В те годы такой поступок мог запросто закончиться арестом и тюремным заключением. Вот почему при аресте дяди Коли мама и папа боялись, что их тоже заберут. Но счастлив оказался бог отца! Пронесло!..».

Алексей Иванович поступил на заочное отделение Саратовского Юридического института.

Начал практиковать в адвокатуре.

Совмещать работу адвоката с учёбой было трудно. Неоднократно он хотел бросить учёбу в институте.

Только волевые качества и сильный характер его заботливой и мудрой супруги, её поддержка, буквально заставили его окончить институт.

Его адвокатская практика складывалась успешно. Он был знающим, опытным и умелым защитником. К нему без конца приходили люди со своими бедами. Он никому не отказывал и только просил: «Говорите мне правду, иначе я не смогу Вас защитить».

Алексей Иванович часто ездил в командировки по Саратовской области и в Москву в Верховный Суд. Ему часто удавалось выигрывать дела. Возвращаясь домой, он делился своими успехами с супругой, и Елена Захаровна после этого долго ходила с сияющими глазами, гордая за успехи мужа.

В 1930-е и 1940-е годы Алексей Иванович много сил и нервов отдал защите по так называемым политическим делам.

Он был очень заботливым человеком. Когда возник вопрос о сносе квартир всех трёх братьев, он выхлопотал каждой их трёх семей по двухкомнатной квартире со всеми удобствами в новом доме на углу Пушкинского переулка и улицы Степана Разина. Добился оплаты за каждое плодовое дерево и ягодный куст в саду своего двора. Добился установки телефонов всем троим братьям.

Полученную за снос старого жилья сумму, они с Еленой Захаровной поделили между тремя своими дочерьми поровну, желая, чтобы у каждой из дочерей на эти деньги, прежде всего, появилось пианино. Внуки должны были научиться на нём играть. К сожалению, ни один из внуков и внучек играть на пианино не стали. Правнучка – Лена Ефимова окончила музыкальную школу, но с тех пор тоже за пианино не садится.

Алексей Иванович очень любил свою семью и старался достойно обеспечить её всем необходимым. Часто из командировок он привозил большой багаж с дефицитными тогда продуктами и вещами.

На нервной почве и от сухомятки в командировках у него развилась язва желудка.

Когда Аля училась в Уральске, у Алексея Ивановича произошло прободение желудка на почве этой язвы. Он корчился на диване от боли, но категорически не разрешал Елене Захаровне вызвать скорую помощь. Хорошо, что в это время к ним зашёл Николай Иванович и, увидев такое состояние брата, немедленно вызвал скорую помощь. Удалили 2/3 желудка. Елена Захаровна потом выхаживала мужа. Але о болезни отца ничего не сообщили, чтобы не отрывать её от учёбы, на что она обиделась.

Алексей Иванович любил свою профессию, но, когда его младшая дочь Мила собралась поступать в Юридический институт, он категорически воспротивился этому. «Я не хочу, чтобы ты прошла через то, через что прошёл я», — говорил Миле отец.

Алексей Иванович любил принимать гостей, веселиться.

В свободные часы он иногда играл на скрипке, на пианино. Иногда напевал, аккомпанируя себе сам.

Умер он на 78-м году жизни 27 сентября 1974 года. Похоронен в могиле своей матери на Воскресенском кладбище г.Саратова (уч.№3).

2.3.3. Мама Али – Елена Захаровна Коновалова (до замужества – Дёмина) родилась 8 июня 1900 года в г.Саратове в семье мещанина. Отец её был столяром.

В 1924 году вышла замуж за Коновалова Алексея Ивановича.

Всю свою жизнь она посвятила семье, мужу, дочерям, внукам и внучкам, занимаясь домашним хозяйством. Вырастила трёх дочерей:

            Алевтину,

            Галину,

            Людмилу, которую дома все звали Мимикой.

Елена Захаровна была простая, очень умная, скромная и добрая, очень заботливая и внимательная, симпатичная женщина с ласковым и одновременно твёрдым характером.

Она оказывала большую моральную поддержку мужу в его беспокойной адвокатской работе.

Была прекрасной хозяйкой. Вкусно готовила, хорошо шила, вышивала, любила чистоту и порядок. Ежегодно к Пасхе шила дочерям пусть простенькие, но свежие, новые лёгкие платьица. Вся квартира белилась, мылась, всё стиралось, крахмалилось, гладилось. Всё пеклось, жарилось. Куличи, пасха и крашеные яички освящались в церкви, которую Елена Захаровна постоянно посещала. Несмотря на все запреты того времени, крестила детей и внуков с внучками.

Это была большая бессребреница. Однажды, вскоре после войны, Алексей Иванович привёз ей из Москвы красивые модельные туфли-лодочки на высоком каблуке. Тогда это была огромная редкость, но она отдала их дочерям – пусть по очереди одевают на танцульки. Я помню эти туфли. Мне часто приходилось их носить под мышкой, завёрнутыми в газетку, на танцевальные вечера, куда мы ходили с Алей в 1945-1946 г.г.

В голодноватые военные и послевоенные годы она всеми силами старалась свои порции хлеба отдать дочерям, убеждая их, что она хлеб не любит.

Алина сестра Мила вспоминает:

«Мама была очень гостеприимна. Когда к нам приходили знакомые (обычно это были юристы, друзья папы, приезжавшие, в том числе, из районов), то ставился большой самовар. Мама пекла свои вкусные пироги. Если дело было летом, то обязательно пёкся открытый с переплётами пирог с паслёном. Обеденный стол раздвигался, накрывался огромной белой скатертью, кололся на мелкие кусочки сахар-рафинад, заваривался чай. Была и водочка, настоянная на лимонных корочках.

Гости тоже что-нибудь с собой приносили. Пили чай, ели, веселились. Юристы были говоруны. Их рассказам не было конца.

Папа играл на скрипке, мама – на гитаре, гости и Аля на пианино.

Пели красивые романсы: «Калитка», «Вишнёвая шаль», «Мой костёр в тумане светит». Обязательно пели русские народные песни про бродягу, который Байкал переехал, про Стеньку Разина и его утёс и др. Пели отлично.

Была особая игра. Участникам наливали очень горячий чай в одинаковые бокалы. Раздавались одинаковые кусочки сахара. Кто выпивал весь бокал и сохранял под языком наибольший кусочек сахара – объявлялся победителем, и ему наливали стопку водки.

Потом нарядно одетая Аля играла вальсы, а все танцевали.

Нарядная мама хозяйничала. Румяная, весёлая, радостная, красивая.

Галину на этих вечерах я что-то не помню.

Гости, уходя, целовали маме и Але ручки и говорили комплименты…».

Умерла Елена Захаровна на 73-м году жизни 4 декабря 1972 года. Похоронена на Воскресенском кладбище г.Саратова в могиле своей матери (уч.№3).

Спасибо, что прочитали эту страничку.

Обязательно поделитесь этой статьёй с Вашими друзьями, коллегами, знакомыми в социальных сетях.

Я уверен, что она будет полезна всем.

Для её рассылки в социальных сетях — нажмите на соответствующую кнопочку — см ниже

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *